Мы используем файлы cookies для улучшения работы сайта НИУ ВШЭ и большего удобства его использования. Более подробную информацию об использовании файлов cookies можно найти здесь, наши правила обработки персональных данных – здесь. Продолжая пользоваться сайтом, вы подтверждаете, что были проинформированы об использовании файлов cookies сайтом НИУ ВШЭ и согласны с нашими правилами обработки персональных данных. Вы можете отключить файлы cookies в настройках Вашего браузера.
Адрес: 603155, г.Н.Новгород,
ул.Б.Печерская, 25/12, каб.310
Телефон: тел.: +7 (831) 436-74-09, доб. 6345
Ч. 1: РУССКАЯ КЛАССИЧЕСКАЯ И НЕКЛАССИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА: ТЕКСТ, КОНТЕКСТ, РЕЦЕПЦИЯ. . Яр.: РИО ЯГПУ, 2024.
Гуманитарная парадигма. 2024. Т. 29. № 2. С. 62-72.
В кн.: Феномен литературного ландшафта и междисциплинарные исследования культуры. Н. Новгород: Национальный исследовательский Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского, 2023. С. 472-481.
Пришедшие на лекцию студенты резюмировали услышанное так:
«Оказалось, что «Ода на взятие Хотина» Ломоносова схематически выглядит почти как немецкий стих, что, скорее всего, указывает на определенную преемственность. Кроме того, нас познакомили с моделями размера на основе ритма прозы — было удивительно, что в прозе поэтов часто и, возможно, неслучайно встречается ямб, чего нельзя сказать о «чистых» прозаиках. Евгений Вячеславович говорил о том, что на прозу Пушкина, Лермонтова и других поэтов всегда оказывает влияние их стихотворный опыт».
(Елизавета Джикия, студентка магистратуры МП «Современные филологические практики: поэтика, интерпретация, комментарий», 1 курс)
«Лекция Евгения Вячеславовича Казарцева, как многие уже отметили, была очень интересной, но, что особенно приятно для меня как для человека, который занимается прозой, — понятной и полезной! Освежить знания по стиховедению с курса теории литературы тоже было не лишним. Да и просто собраться с коллегами холодным зимним вечером, послушать о современных методах исследования стиха было здорово!»
(Лидия Пахомова, ОП «Филология», 3 курс)
«Лекция оставила меня и коллег в раздумьях — и это очень радует. Интересно было послушать, как сейчас могут заниматься стиховедением и к каким результатам и выводам это приводит. Для меня особенно важной частью стала демонстрация наглядных статистических данных, переводящих размышления о ритмике, связи поэзии и прозы в более предметное и понятное поле, что, конечно, помогает лучше понять природу художественных текстов в целом. Большое спасибо Евгению Вячеславовичу за такой разговор и возможную намеченную траекторию исследований!»
(Любовь Барышникова, ОП «Филология», 3 курс)
Несмотря на строгость выбранных методов исследования, не вся аудитория согласилась с выводами лектора о том, насколько в случае отдельных авторов бессознателен выбор тех или иных слов для прозаических произведений. После лекции озадаченные вопросом филологи разделились: кто-то поспешил на ближайший автобус, а кто-то отправился на бурную дискуссию в коридор… Автор настоящей заметки подошёл с несколькими вопросами к Евгению Вячеславовичу и тот, обратившись к академическим темам, порассуждал о генезисе исследования стиха и сопутствующих методологических вопросах.
– Вот интересно, как Вы пришли к изучению стиха и в частности к исследованиям Андрея Белого?
– Прежде всего, я заинтересовался изучением стихотворных структур, а первым, кто у нас в стране действительно всерьез начал заниматься стихом с помощью структурного анализа и математических методов, был Андрей Белый. И мне кажется, что очень многое из того, что сейчас развивается в русском стиховедении, идёт именно от него. И до сих пор это такой мощный источник, который не до конца понят. Вот, например, его идея о первичности ритма, я считаю, это очень продуктивная и правильная мысль: что ритм может предшествовать выбору слов, появлению метра и вообще всему в поэзии и даже в речи вообще. Что ритм это главная и весьма активная субстанция стиха. Несмотря на многочисленные статистические исследования, роль этой субстанции до сих пор плохо понята и плохо изучена. Поэтому Андрей Белый меня чрезвычайно интересует, я стараюсь и своим студентам прививать интерес к его творчеству.
– Как вы считаете, есть ли связь между близостью Андрея Белого к математике и его исследованиями в области поэзии?
– Ну вот, понимаете, то, что у него отец математик… Трудно представить, например, Блока, изучающего ритмические структуры... Великому певцу это не нужно. А Белый был по-своему в чем-то выше поэзии, потому что он мог ее разъять, и для него математика не была чем-то инородным, он ее, вероятно, воспринимал даже как составляющую поэзии. И это был вовсе не технарский подход, математика это не обязательно что-то техническое.
– Кстати о математических методах… Из лекции я запомнила, что Вы размышляете о некотором проекте, корпусе, объединяющем семантику и ритм. Однако, на мой взгляд, существуют значительные ограничения в возможности «схватывания» семантики компьютерными методами. Что вы об этом думаете?
– Дело в том, что до сих пор просто не разработан такой метод. Но это проблема не субстанции стиха, это проблема исследовательская – нет метода. Нет понимания того, насколько семантика ритма, так сказать, описываема с помощью точных методов. Как правило, ритм сильно связан с семантикой, но у самого ритма семантический потенциал, потенциал семантических связей гораздо больше, чем у слова: одна и та же ритмическая структура может работать на разные семантические ассоциации. То есть в языковой семантике гораздо больше ясности. Вот есть доброе слово, есть злое слово. Есть отрицательная семантика, есть положительная семантика. В ритме этого нет. Один и тот же ритм может нести добрый и недобрый знак – все зависит от условий.
– Я бы поспорила про то, что добро и зло присущи непосредственно семантике.
– Речь, конечно, не о добре и зле – это просто пример. Лингвистический текст нам достаточно четко показывает тонику, семантический тон. В стихотворном ритме изначально контуры размыты – они фокусируются и очень четко, сверхчетко, в каждом конкретном случае стихотворного пространства. Встает вопрос: какая структура с каким семантическим полем в каком языке как часто реализуется в стихе? Вот это вопрос, на который можно ответить с помощью компьютерных методов. Таким образом можно выстроить некоторую типологию.
– И последний вопрос: как вам Нижний Новгород?
– Ужасно, ужасно притягательный город! Очень красивый и интересный! Я давно полюбил его. Когда приехал сюда впервые лет восемь назад, меня пригласил тогдашний ещё ректор Вашего кампуса Валерий Григорьевич Зусман. И у нас была конференция по немецкой литературе. Это тоже было зимой, причем очень холодной, – я прилетел из Берлина - и мне так понравилось — настоящая русская зима! Было замечательно, мы ездили в Городец, занесенный по самые окна снегом, – и с тех пор я полюбил нижегородскую землю, коллег и ваших студентов. У вас замечательные вышкинские студенты.
В конце мы вспомнили «традицию» научных вылазок в Нижний Новгород. Одним из носителей этой «традиции» является Юрий Ландер, руководитель образовательной программы «Фундаментальная и компьютерная лингвистика» в Москве. «Юрий Ландер — наша надежда, надо нам с Юрой сюда съездить», - резюмирует Евгений Вячеславович.
Одна из главных ценностей лекций приглашенных преподавателей — возможность диалога с большим количеством заинтересованных в своем деле собеседников. Именно поэтому нижегородский филиал НИУ ВШЭ всегда открыт к приему новых гостей.
Материал подготовила студентка первого курса магистерской программы «Современные филологические практики: поэтика, интерпретация, комментарий» Александра Шахнова