• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Преподаватель с горящими глазами, который никогда не говорит «никогда»

Ксения Александровна начала преподавать в Нижегородской Вышке в 2018 году. За это время она смогла пробудить в студентах желание изучать драму как род литературы, организовала Творцовский клуб, на заседаниях которого студентам предлагается прокомментировать современную поэзию и представить собственные стихотворения, а также в очередной раз доказала, что «филология – наука веселая». Сегодня мы публикуем интервью с Ксенией Александровной в рамках рубрики «Диалог с преподавателем», где она рассказывает о научных и околонаучных интересах, любви к литературе и о том, где филологу найти работу.

– Ксения Александровна, первый вопрос уже традиционный, что привело вас в профессию?

– Это был длинный путь. Меня привел в профессию Леонид Юрьевич Большухин, которому я бесконечно благодарна. Когда мне было 14 лет, я думала о том, что, видимо, буду журналистом, и я писала в газете для юных журналистов, которая называлась «Сюжет». Это было уникальное издание, собравшее вокруг себя очень много талантливых людей. Тогда же у меня появилась мечта работать в «Комсомольской правде». Потом я выиграла олимпиаду по литературе и поехала на Всерос с Леонидом Юрьевичем, и он, услышав о моей мечте, процитировал Цветаеву: «Глотатели пустот, / Читатели газет!» Эта фраза въелась мне в сознание, и я поняла, что моя однозначно положительная оценка журналистики нуждается в корректировке. Мир оказался шире, и я задумалась над тем, чего я хочу. Поняла, что мне нравится литература, язык, а чтобы оставаться в постоянном контакте с этим филологу, видимо, нужно преподавать.

– Насколько я знаю, у вас был опыт написания пьес?

– У меня есть несколько пьес. Я их публиковала на сетевых ресурсах и, конечно, пока это просто буквы на экране – мертвый текст, он должен быть воплощен сценически.

– Если бы у вас появилась возможность поставить спектакль на сцене, какая пьеса лежала бы в его основе?

– Наверное, я хотела бы поставить одну из собственных пьес. Каждый человек, который пишет пьесы, мечтает увидеть их на сцене. Разумеется, я хотела бы поставить Вампилова, с которым связана часть моей филологической судьбы. Прежде всего «Старшего сына». Для меня это центральная пьеса вампиловского театра, воплощение идеальной лирической комедии.

– Как формировался круг ваших научных интересов, если говорить о сфере русского языка как иностранного?

– Это, скорее, результат некой случайности в моей жизни, так как русский как иностранный не был моим приоритетом в студенческие годы. Я занималась современной литературой, постмодернизмом. Когда мне предложили работать с иностранцами, я согласилась. Оказалось, что в языке есть огромное количество привлекательных для меня вещей. Потом я вновь вернулась к литературе, но русский как иностранный все еще входит в область моих интересов.

– Что было тяжелее всего объяснить иностранцам?

– Грубо говоря, все. Нет ни одной вещи, которую можно было бы объяснить просто. Наверное, самое сложное, что долго не дается иностранцам, это идея, что падеж – не просто грамматическая структура, что он связан с выражением определенного смысла. Ты учишь с ними восемь месяцев падежи, а потом они задают вопрос: «Зачем нужен падеж»? И ты понимаешь, что можно начинать все с начала.

– Ксения Александровна, вы нередко говорите, что «редактура – хлеб филолога», но в идеале, где место филологу?

– Любая словесная деятельность. Везде, где есть слово, нужен филолог. Редактура – это просто первое и очевидное. Мы выходим из стен вуза и сразу можем работать редактором, разумеется, те, у кого нет проблем с грамотностью. Словесная сфера широка. Человек везде пользуется словом.

– Как думаете, какая ваша внутренняя миссия как преподавателя?

– Мне хотелось бы передать студентам то необыкновенное чувство любви, которое я ощущаю по отношению к тексту. Текст – это поле возможностей, это невероятная структура, с которой можно по-разному работать: варьировать, раскладывать на части и соединять обратно. Гул текста, который возникает при чтении, необыкновенен. Мне хотелось бы, чтобы в идеале каждый человек смог увидеть красоту языка, красоту литературы, почувствовать это изнутри, как insight. Личный контакт с текстом, который, я надеюсь, может возникнуть на занятии, и есть моя миссия. 
Знания в современном мире девальвируются. Вы можете узнать гораздо больше не от меня, а сделав запрос Google. Приходить в университет только за знаниями не стоит, так можно учиться и дома. Мы здесь для другой цели. Наблюдая за тем, как действуем мы – преподаватели и ученые, вы также этому учитесь. То, как мы видим мир через призму текста – тоже важно. Разумеется, это и эмоциональное воздействие. Когда преподаватель бежит мимо вас с горящими глазами… рано или поздно это сказывается на сознании. Вы подумаете, если он это искренне любит, может быть, это стоящая штука?

 

БЛИЦ-ОПРОС:

1. Три ключевых романа в вашей жизни.

«Овод», «Отец Горио», «Generation П».

2. Балабанов или Серебренников?

Балабанов.

3. Античность или Средневековье?

Ни то, ни другое, но, если нужно выбрать, Средневековье.

4. Продолжите фразу: Я никогда не…

Я никогда не говорю «никогда».

5. Вот дьявол говорит вам: «Вы мне душу, а я сделаю вас великим филологом». Что ответите?

Лучше сделай меня великим писателем.

6. Оказавшись перед Пушкиным, что вы ему скажете?

(С улыбкой) «Ой». 


Материал подготовила Анна Чебоксаринова, студентка 1 курса